Гусева можно было спасти. Не помогли даже друзья

Фото:
spbsj.ru

В начале нулевых в Петербурге можно было встретить известного на весь город футбольного комментатора. Правда, он не всегда мог узнать того, кто его встречал. А если узнавал — говорил что-то такое, чего собеседник понять не мог, да и сам говоривший вряд ли понимал. Если бы к этому человеку проявили больше внимания — может, его удалось бы вытащить из беды.
Сам он бросился помогать «Зениту» в те времена, когда клубу было особенно трудно. Владислав Гусев, ставший первым президентом «Зенита», спасал его от развала. Но не спас самого себя.

Карьера Гусева на всероссийском ТВ была недолгой. Но он комментировал исторический матч Россия — Камерун

Даже болельщики со стажем не помнят, кто комментировал матч чемпионата мира 1994 года Россия — Камерун, в котором Олег Саленко установил рекорд, забив пять мячей. Просмотр записи той игры, транслировавшейся Первым каналом, вызывает мурашки ностальгии: на поле Валерий Карпин, Игорь Корнеев, Игорь Ледяхов, Омари Тетрадзе, Виктор Онопко, в воротах — Станислав Черчесов, нынешний тренер сборной. Комментирует игру Владислав Гусев.

Он был неприметным комментатором. Голос — доверительный, вкрадчивый, мягкий тембр. По манере похож то ли на Евгения Майорова, то ли на Владимира Перетурина. Карьера Гусева на всероссийском телевидении была такой же недолгой, как и карьера в «Зените», где он занимал пост президента в начале 90-х. Он в качестве комментатора поехал еще на чемпионат мира 1998 года во Францию, но там уже не работал. Говорят, отстранили. Впрочем, деталей уже никто не помнит.

История «Зенита» знает семерых президентов. Первым был Гусев, игравший в 1960-х за ленинградское «Динамо». Кстати, из этой футбольной команды вышло несколько известных на всю страну комментаторов — Виктор Набутов, Перетурин, Геннадий Орлов. «Зенит» — мощь, сила, движение, а динамовцев ленинградские болельщики футбола любили за «кружева», вспоминают ветераны. Это была интеллектуальная команда.

В 1990-м году, самое «темное» для петербургского футбола время, был создан «Ленинградский городской ФК „Зенит“. Он и „породил“ первого президента. Вокруг его назначения или выборов существует несколько легенд. Одни говорят, Орлов посоветовал первому заместителю председателя ленинградского Горисполкома Александру Большакову обратить внимание на Гусева, сына Алексея Гусева, первого председателя спорткомитета города на Неве, комиссара Дивизии народного ополчения во время Блокады.
Согласно другой версии, президента „Зенита“ назначили чуть ли не по алфавиту. В спорткомитете города было заседание на эту тему. Первым на букву „В“ шел Васильев Анатолий, но он был главой местной Федерации футбола. Потом назвали Гусева, тот согласился. Власть в любом случае была в курсе. Хотя ей тогда было не до футбола.

Денег у „Зенита“ в начале 90-х не было, игроки получали по 100 долларов. Легендарный Морозов отказался тренировать клуб

В 1990-м году „Зенит“, у которого не было денег (предприятие ЛОМО, финансировавшее клуб, делать этого больше не могло), занял 18-е место в первой лиге чемпионата СССР. А в 1991-м под руководством Юрия Морозова вылетел во вторую союзную лигу. Дальше было чудесное возвращение в высший свет, благодаря развалу СССР и образованию Российской Федерации. Только денег у „Зенита“ не прибавилось.
Морозов, устав тренировать команду, не имеющую перспектив, послал всех очень далеко прямо на заседании Федерации футбола Петербурга. Когда Анатолий Васильев закричал: „Юрий Андреевич, а кто же тренировать команду будет?“, Морозов, направляясь к выходу из зала, показал рукой на Вячеслава Мельникова. Его помощника по штабу, чемпиона СССР 1984 года в составе „Зенита“ — начинающего тренера.

— Времена жуткие были. Денег у „Зенита“ не было, — вспоминает Мельников. — Юрия Андреевича добило то, что в ЦСКА ушел защитник Денис Машкарин, которого мы наигрывали все межсезонье. Клуб не выполнил обещаний, которые давал Морозову. Между президентом Гусевым и главным тренером произошел конфликт. Юрий Андреевич не хотел без денег работать. Тем более ему поступило предложение из Эмиратов. Морозов решил, что я без денег работать смогу. Так я стал тренером „Зенита“.

Весь год петербуржцы пытались удержаться в высшей лиге, играя молодежью. Ребята по 100 долларов получали. Но все-таки вылетели. „Текстильщик“ предлагал разделить очки во втором круге, „Зенит“ отказался, этого балла потом не хватило, чтобы остаться в элите.
Смешная история того времени: сине-бело-голубые из-за отсутствия средств и неудобных рейсов дважды слетали на восточный край России, в Находку, где базировался клуб „Океан“. На матч по календарю опоздали, руководители „Океана“ не согласились перенести игру на несколько часов, закрыв перед приехавшими стадион. „Зенит“ выхлопотал в РФС право на второй приезд, доказав, что задержка произошла не по вине клуба, но не нашел в Находке очков: „Океан“ выиграл 3:2. Мельников еще пару сезонов работал главным тренером „Зенита“, пока в город не вернулся Павел Садырин при поддержке мэра Анатолия Собчака.
Первый тренер сине-бело-голубых в российской истории заработал за эти сезоны такой стресс, что зарекся тренировать профессиональные команды. Врачи запретили. Сейчас Мельников работает главным тренером в детской футбольной школе Петербурга.

Гусев настроил против себя всех. Его даже ударил в раздевалке игрок „Зенита“

Не прошла бесследно работа на президентском посту и для Гусева. В конце 1992 года, когда „Зенит“ вылетел из высшей лиги, он настроил против себя всех. На заседании в клубе, когда подводили итоги, второй тренер команды Анатолий Зинченко (первый советский легионер, уехавший в 80-м году в „Рапид“) встал и сказал: „Я в этом балагане участвовать не желаю!“ В итоге тренерский штаб остался. А Гусева с должности сняли.
Апогеем его мучений на посту президента стал случай, произошедший после матча в Воронеже, где „Зенит“ проиграл на финише чемпионата „Факелу“ — 0:1. В раздевалке президента ударил футболист „Зенита“ Алимджон Рафиков, приглашенный в середине сезона из душамбинского „Памира“. То ли Гусев при всех обвинил Рафикова в сдаче матча. То ли Гусева в чем-то заподозрили — ходили слухи, что арбитру матча дали деньги, но тот судил не в пользу того, кто их дал. Так или иначе, это был некрасивый инцидент, подорвавший и без того шаткий авторитет президента.
По ходу сезона замечали странности в его поведении. Гусев запирался в своем кабинете. Нервно реагировал на слова окружающих. Мог накричать. Хотя по природе был интеллигентный, воспитанный человек.
»Гусев многие годы преподавал в Университете аэрокосмического приборостроения. Оттуда перешел в институт физкультуры имени Лесгафта, — рассказывает заслуженный тренер России Марк Рубин, возглавлявший Кафедру футбола и хоккея. И воспитавший Владислава Радимова, когда был тренером школы «Смена». — Гусев работал под руководством Николая Люкшинова. Принимал участие во множестве проектов. Кандидат наук. Защитил диссертацию («Движение вратаря при исполнении 11-метрового удара»). Серьезный мужик, требовательный. Тянуло его в журналистику, в комментаторство. А когда он был президентом «Зенита», ему не помогли. Тогда никто не понимал, что такое президент футбольного клуба, что такое профессиональный футбольный клуб. Времена такие были… Депутаты кричали: «Какой „Зенит“? У нас народ кормить нечем! В Петербурге была разруха, вызванная перестройкой. Никто не согласился тогда спасать „Зенит“. А Гусев переживал за клуб. Решил, что сможет ему помочь. Правда, окружил себя бездельниками. Неопытный был в этом деле человек».
«Он был на своем месте, когда вел на ленинградском телевидении программы «Спорт. Спорт. Спорт», «Стадион», — считает петербургский журналист Сергей Бавли. — Спокойный, интеллигентный, приятная внешность. Комментировал разные виды спорта. А президент «Зенита»… Тогда кругом были бандиты! Денег у клуба не было. В футболе нужны были президенты-решалы. Из Гусева «решала» такой же, как из меня балерун Мариинского театра. Конечно, стресс, болезни. Хороший мужик. Не слышал о нем ни одного плохого слова. Единственное, в чем можно его можно было обвинить, это в том, что он согласился стать президентом «Зенита». Но другие-то отказались».

После «Зенита» Гусев работал комментатором на телевидении. В том числе комментировал матчи итальянского чемпионата, которые в середине 90-х транслировал Пятый канал. Трансляции пользовались бешеной популярностью у болельщиков. Впервые в России показывали зарубежный чемпионат, в котором играли звезды: Роберто Баджо, Джанфранко Дзола, Джорд Веа, Алессандро Дель Пьеро и другие. Гусев — один из тех, кто тщательно готовился к репортажам, изучал составы команд, что-то помечал фломастером. Футбол он знал, понимал.
Правда, все чаще окружающие замечали странности в поведении. Часто что-то путал. Забывал о договоренностях — в том числе касающихся работы. Говорил невпопад или «нес пургу» на людях. Потом новые власти города на Неве закрыли спортивную редакцию Пятого канала. И Владислав остался без работы. Пробовал вернуться на Кафедру футбола института Лесгафта, но и там, слушая его, пожимали плечами. Случилось самое страшное, что может быть в жизни известного человека: он оказался никому не нужен. Говорят, начал выпивать.

Гусева можно было спасти — требовались деньги. Но не помогли даже друзья

«Время, когда он работал президентом «Зенита», я вспоминаю с ужасом, — говорит Тамара, вторая супруга Гусева. — Его тогда все бросили. Никто денег не давал. В офисе «Зенита» работали всего несколько человек — там даже отопления не было! Его «подставляли». Воровали. Прибегали с безумными глазами, кричали: «Где зарплата? Мне нечем семью кормить! Ты президент „Зенита“! Ты должен!» А он что мог? Ему самому денег не платили. Какие-то сапоги выдавали.
Наша семья на мне держалась, потому что я работала тренером по аэробике. С утра до ночи бегала, чтобы что-то заработать. На эскалаторе метро перекусывала булочкой. У нас дочка маленькая росла. Понимаете, Слава — человек науки, футбола. Он не «купи-продай». В этом смысле он не мог быть президентом «Зенита». В клубе ему никто не помогал. Все занимались своими делами. А он бегал с утра до вечера, искал деньги. Пытался спасти клуб от банкротства».
Когда Тамара поняла, что муж сильно болеет, отвезла его в клинику имени Бехтерева. Там проверили мозг. Выяснилось, что он работает частично. Шейный отдел «забит», сосуды в ужасном состоянии. Тамара считает, что в тот момент мужа еще можно было спасти — нужна была конкретная помощь, комплексное лечение. Правда, дорогостоящее. Организовать его не удалось. Тамара пыталась что-то сделать своим силами, остальные от Гусева отвернулись. Даже самые близкие, кого он считал друзьями.

Их соседи, знавшие о беде, посоветовали Тамаре определить мужа в психоневрологический диспансер Красносельского района. Там отличные условия, о нем заботились. Территория лечебницы — большая. Гусев бегал, занимаясь по старой памяти физкультурой. Иногда пытался вернуться в прежнюю жизнь. Однажды покинул стены диспансера с библиотечной книжкой в руках. Дошел пешком до Московского вокзала. Его тормознули и сказали: «Забирайте».
После одной из таких пробежек Владислав лег на свою кровать в палате. И больше уже не проснулся. Случилось это 22 октября 2005 года, ровно 15 лет назад.
Похоронен он на Казанском кладбище Пушкина. Там же установлен памятник. Средства выделил «Зенит», помог Марк Рубин. Надпись на плите: «Гусев Владислав Алексеевич. Ученый. Спортивный комментатор. Первый президент ФК „Зенит“.
В Сестрорецке, неподалеку от Петербурга, уже 13 лет проходит футбольный турнир памяти Владислава Гусева.
Футбол — лучшая память о нем.
sport.rambler.ru

Оставить комментарий